Шум затихает на время. Усиление последует позже, иногда переходя в скрежет и визг. Пока нетерпеливые высказались, терпеливые – опоздали. Ещё никогда не было правильной оценки и точного проноза. Не будет их и в этом случае.
Одни бурлят, что Цыденов не знает бурятского языка, другие радуются, что он не совсем бурят, третьи возлагают какие-то надежды и готовят "свои проекты", четвертые разочарованы до распухших корней волос.
Но очень хочется верить, что в Бурятии есть люди, которым известие о том, что сменился президент республики по барабану, ибо у них и своих забот выше крыши.
Если бы большинство населения России примерно так и в таком состоянии воспринимало известие о смене правительства и руководителей различных уровней, то страна была бы богатой, самообеспеченной, уважаемой в мире и любимой своими гражданами. Но большинство населения не такое, у всех на устах имена чиновников, политиков и прочих звезданутых негодяев, которые почему-то должны обеспечить страну и граждан всем необходимым, хотя все уверены, что этого никогда не случится. Отчего же тогда мольбы, вопли и негодования?
Бурятия – это большой котел, который никогда не взорвётся, но почему-то все время бурлит и клокочет при неизменно тёплой, почти холодной, температуре содержимого, где намешано всего понемногу, особенно буро-малинового.
Тишина временная. Воздух Бурятии сгущается, ещё немного и напрягут умища и развернут свои делишки доморощенные политологи и специалисты "по трайбализму", с каждым разом раскручивая прогнозы и заклинания. Разумеется, характерные только для бурятского котла и внутри котла, где каждый слышит только самого себя и ощущает себя политханчиком. Выбраться из котла можно только топча и наступая друг на друга...
Естественно, ещё ни один находящийся в числе содержимого котла никогда не видел котёл снаружи, в сообществе других котлов, где разные температуры, а потому не представляет, что бурлит и клокочет в его теплёньком котле. Видеть это возможно только извне. Вне республики и автономий.
Алексей Цыденов заявил, что будет изучать бурятский язык. Можно было даже не говорить об этом. Он знает содержимое котла, был внутри и видит снаружи. На бурятском заговорит, как и на любом другом языке, не только Цыденов, но и всякий житель Бурятии, если только пожелает. Такое желание - это уважение и признание национальной Республики, места своего проживания и пропитания.
Любая проблема общества, особенно национального, в культуре и соблюдении порядка, а именно – в первую очередь будь Человеком, потом Гражданином, а далее можешь быть кем угодно, ибо при таком порядке ничего плохого уже не совершишь. Естественно, Алексей Цыденов был и останется бурятом, но при соблюдении вышесказанного порядка и общечеловеческих приоритетов он будет уважаемым бурятом, которого признает вся Республика и Россиия.
У него не может быть учителей среди предшественников-бурят, у которых только опыт прислуживания хозяевам, а не примеры служения народу. Результат этого опыта - экономическое состояние республики и каждой семьи, для которой власть ассоциируется с кучкой обманщиков и прожектеров, воров и негодяев, окруживших себя льстецами и лизоблюдами, суетяющимися за жалкие подачки, подкидываемые от конвертации ворованного у народа имущества и сырья.
Если Алексей Цыденов понимает, что его главная задача – не оправдать доверие президента, а не обмануть ожидания народа, то он справится и со всеми остальными задачами.
Доверие президента – это работа. Ожидания народа – историческая задача, от решения которой зависит судьба Республики и судьба каждого жителя Республики.
Бурятия – это большой котел, который никогда не взорвётся, но почему-то все время бурлит и клокочет при неизменно тёплой, почти холодной, температуре содержимого, где намешано всего понемногу, особенно буро-малинового.
Тишина временная. Воздух Бурятии сгущается, ещё немного и напрягут умища и развернут свои делишки доморощенные политологи и специалисты "по трайбализму", с каждым разом раскручивая прогнозы и заклинания. Разумеется, характерные только для бурятского котла и внутри котла, где каждый слышит только самого себя и ощущает себя политханчиком. Выбраться из котла можно только топча и наступая друг на друга...
Естественно, ещё ни один находящийся в числе содержимого котла никогда не видел котёл снаружи, в сообществе других котлов, где разные температуры, а потому не представляет, что бурлит и клокочет в его теплёньком котле. Видеть это возможно только извне. Вне республики и автономий.
Алексей Цыденов заявил, что будет изучать бурятский язык. Можно было даже не говорить об этом. Он знает содержимое котла, был внутри и видит снаружи. На бурятском заговорит, как и на любом другом языке, не только Цыденов, но и всякий житель Бурятии, если только пожелает. Такое желание - это уважение и признание национальной Республики, места своего проживания и пропитания.
Любая проблема общества, особенно национального, в культуре и соблюдении порядка, а именно – в первую очередь будь Человеком, потом Гражданином, а далее можешь быть кем угодно, ибо при таком порядке ничего плохого уже не совершишь. Естественно, Алексей Цыденов был и останется бурятом, но при соблюдении вышесказанного порядка и общечеловеческих приоритетов он будет уважаемым бурятом, которого признает вся Республика и Россиия.
У него не может быть учителей среди предшественников-бурят, у которых только опыт прислуживания хозяевам, а не примеры служения народу. Результат этого опыта - экономическое состояние республики и каждой семьи, для которой власть ассоциируется с кучкой обманщиков и прожектеров, воров и негодяев, окруживших себя льстецами и лизоблюдами, суетяющимися за жалкие подачки, подкидываемые от конвертации ворованного у народа имущества и сырья.
Если Алексей Цыденов понимает, что его главная задача – не оправдать доверие президента, а не обмануть ожидания народа, то он справится и со всеми остальными задачами.
Доверие президента – это работа. Ожидания народа – историческая задача, от решения которой зависит судьба Республики и судьба каждого жителя Республики.
Виктор Балдоржиев.
